Про сапоги и психологов

Автор:Татьяна Мартыненко

Недавно мне удалось пособирать мнений на тему фразы "сапожник без сапог", которое так любят бросать в сторону личной жизни психолога. Я организовала обсуждение в Фейсбуке, и только подтвердила свои догадки. Несмотря на исконное значение этого присловия - о признании профессионализма и востребованности мастера, - совершенно очевидно, что большинство людей применяют его именно в негативной коннотации. Но, я думаю, здесь важны не филологические тонкости, а именно социальный контекст.


Есть профессии нейтральные, а есть социально нагруженные. Психологи, психотерапевты, психиатры, душеврачеватели... всегда испытывали на себе аффективный заряд со стороны общества.
И вот, если ещё недавно отношение было окрашено, в большей степени, страхом и трепетом, то сейчас всё больше появляется ненависти. Страхи, связанные с различного рода стигматизацией, уступают место зависти к мелкобуржуазной деятельности. Расплодившихся психологов... Зависть приводит за собой осуждение.

Во времена жёстких границ, в психологической деятельности было много загадочного, это порождало защитную агрессию и обесценивание перед могуществом фигуры. Сегодня прозрачность и доступность информации даёт иллюзию власти над "авторитетами".

Действительно, количество предложений растёт, а качество их всё труднее оценить.
Это тоже порождает массу тревожных чувств, и соответственно, агрессии, поскольку потребность в помощи сохраняется, а в любой ситуации зависимости всегда гуляет много агрессии.


Благодаря социальным сетям и процессам, психологи и психотерапевты стали ближе к народу, доступнее, виднее. Все это и разворачивает повышенный интерес к качеству личной жизни самих специалистов. Возможно, потому что не достаёт адекватных критериев оценки профессионализма?..
А может быть, это ещё не изжитое отношение к психологу, психотерапевту, как к врачу. Врач, доктор - это некто намного могущественнее пациента, в силу специфических знаний и умений, чьей власти придётся отдаться, чтобы получить необходимую помощь. Баланс ответственности при таком раскладе очевиден. И наказание за ошибки, соответственно.


В этом обсуждении были ещё упоминания о терапевтической позиции: мол, терапевт из нее вылетает, если ему вдруг захотелось защитить себя.Вспомнилось, у кого-то из учителей: что это вообще такое - терапевтическая позиция, это как - сверху, снизу?.. Да. Будто наше человеческое куда-то девается, оно ни к чему здесь, а уж тем более уязвимость, и боже сохрани, - несовершенство.
Терапевт в меньшей степени защищён перед клиентом. Человек на приеме может отказаться отвечать на вопрос о своей личной жизни, а терапевт - нет. Мы даём клятву о неразглашении (врачебной) тайны, связаны этическим кодексом в желании пообсуждать клиента, а они свободны распоряжаться информацией о нас, в выражении недовольства от работы с нами, в своих фантазиях и проекциях и вольных интерпретациях. Терапевт уязвим, как компания, зафиксированная в Google.
Но это только часть вопроса. А если это - не наш прямой клиент? Если это бытовая беседа с кем-нибудь из дальнего или ближнего круга, неравнодушных к профессии, потенциальный клиент, или же приятное общение в social media?Хороший вопрос: а может ли терапевт защитить себя в том же духе, как и происходит атака? Что если он видит пассивную агрессию там, где нападающий её отрицает, или даже не осознает? Что если сама деятельность подразумевает особый статус (status quo?) и это усугубляется тем, что мы - реклама самих себя.
У нас связаны руки, мы должны выбирать форму, рассчитывать силы, мы должны быть чуточку выше (всего этого), старше, мудрее. На нас смотрят, нам доверяют, к нам прислушиваются, за нами пристально следят.

Вам может быть интересно: