Когда уходит клиент

Автор:Татьяна Мартыненко

An invisible man sitting on a couch in an empty apartment.

 С того самого момента, как терапевт и клиент впервые встречаются в известном формате, зарождается терапевтический альянс. История развития каждого такого альянса уникальна и имеет непосредственное отношение к терапии, поскольку отображает особенности формирования привязанности у клиента. В этой публикации я попыталась описать доступные моему знанию и опыту причины, по которым клиент внезапно перестает ходить на терапию, без официального завершения клиент-терапевтических отношений. Речь идет не о ситуации, когда эти отношения себя исчерпали, а скорее, когда они еще толком и не начинались. То есть, когда процесс терапии прерывается “на самом интересном месте”.

   Личная психотерапия – это не прогулка по цветущему саду. Сложные для проживания чувства редко осознаются, но именно встреча с ними заставляет клиента избегать дальнейшей работы. Страх (и его производные – ужас, тревога), злость (обычно сопряжена со страхом), отвращение, печаль, стыд, вина, разочарование… Хорошо, если клиент может справляться с этим и обсуждать. Тогда мы можем говорить о достаточной функции Ego клиента. Но чем более личность нарушена, тем более хрупкий человек в контакте, тем выше вероятность “терапевтической ошибки”. На самом деле, это очень сложный вопрос: какие действия терапевта можно расценивать как ошибку. А что является закономерным вызовом для клиента, и для альянса в целом. Психотерапия достаточно сохранных личностей – это территория отношений, поэтому гарантий быть не может. Как говорил один из моих учителей: “Каждый здоровый клиент – это новая теория”. И чем более сложный и многогранный человек является объектом психотерапии, тем это ближе к искусству. И сложно разобраться, почему клиентское кресло может внезапно опустеть…


   Часто это происходит неожиданно для самого клиента. Еще вчера он собирался ходить в кабинет, как на работу, а сегодня что-то вдруг сорвалось, перенесли на другой раз, а потом еще какая-то история и, в результате, поход к терапевту отложился на какой-то очень неопределенный срок. Знакомая ситуация, не правда ли? Клиент и сам не понимает, как это произошло, затем не может найти тем для обсуждения – понятно, что не помешало бы, но и острого запроса, вроде как, нет – так, может, и не надо?.. Однако, стоит набраться мужества и, все же, дойти до своего терапевта, становится очевидно, что очень даже надо! Что вопросов так много, что проще сохранять статус кво и пытаться жить по-прежнему.

   Не всегда клиент готов принять ответственность за свое сопротивление, но однозначно имеет право на неравномерный ритм в своем личностном росте. На то он и клиент, чтобы пользоваться услугой (а психотерапия это именно услуга) на свое усмотрение. Да, и жизнью своей, в целом, тоже. Некоторые терапевты, особенно начинающие, берут на себя излишнюю ответственность за прогресс клиента, в том числе, и за его уход из терапии, переживая по этому поводу настоящую драму. Это зря. Все, что специалист должен – это быть компетентным, стабильным, соблюдать профессиональный кодекс и уметь доходчиво объяснять текущие процессы. Терапевт, как хорошая мать, должен оставаться в фоне, всегда готовый помочь, но выбор оставлять за клиентом.

   Поэтому самая банальная причина ухода – как раз то, что клиент начинает догадываться о своей ответственности за происходящее в его жизни. Увидел сам себя и себе не понравился. Трудно примириться с тем, что человек не только активный участник, но и режиссер той драмы, в которой так долго живет. Рассчитывал на чудо избавления, на гениальные подсказки и рецепты, но не сразу понял, “во что оказался втянут”. Кто мог знать, что психотерапия – это не ответы, а вопросы, на которые приходится отвечать самому?..

   Границы также могут быть сложным местом для клиента. Строгость сеттинга и следование договоренностям подходит только тем, кто понимает ценность отношений. Есть категория клиентов, которые воспринимают мир, и людей в нем, как абстрактную питательную среду, которая им должна. Если она хорошая, конечно. Столкновение с интересами другого живого человека бывает настолько фрустрирующим, что клиент может не выдержать такой дерзости. Вчерашний хороший терапевт в секунду может стать плохим, только ввиду того, что он, например, хочет денег за пропущенный сеанс. Известно, что терапия доступна не всем. Если клиент не в состоянии соблюдать договоренности – это просто не для него.

   Тоже близко: некоторым людям настолько трудно принимать различия другого человека, к которому они испытывают привязанность, что осознание этой разности делает отношения невозможными. Такой клиент может испытать настолько сильное разочарование в том, что терапевт – самый обычный человек, с другими ценностями и мировоззрением, и он ограничен этим, – что может уйти. Под предлогом: терапевт меня не понимает, мы слишком разные.

   Еще одна опасная причина срыва терапевтического процесса – это уязвимость клиента. Дефицит самоуважения может оказаться настолько серьезным, что клиент окажется не в состоянии выдержать интервенции терапевта. Собственная ранимость будет спроецирована вовне в виде обвинений в черствости, неуважении, высокомерии, жестокости… Правильный терапевт всегда подбирает баланс фрустрации/поддержки, индивидуально в каждом случае, однако с некоторыми бывает крайне трудно обойти все мины.

   Вообще из-за различий в личностных характеристиках терапевта и клиента могут возникать трудности. Известно, что каждый специалист эффективен в работе с определенным набором расстройств, и ему с ними легко работается, а с иными клиентами бывает трудно. К примеру, есть люди, для которых эмоциональная близость это крайне сложная, и даже токсичная вещь. При том, что они очень нуждаются в человеческом тепле, вот просто так взять и принять его от другого не могут. А терапевт может быть очень теплым, контактным, и к тому же еще, сердобольным. И так сложно ему удержаться в режиме “в час по чайной ложке”… Но слишком сильное (на самом деле, нормальное) приближение переживается клиентом как вторжение. К тому же, травмированный избыточной, агрессивной любовью клиент, не умеет дать адекватный сигнал о своем пределе переносимости. Он просто уйдет, порой сам не зная почему. Или же, наоборот, нейтральность терапевта может задевать клиента, восприниматься как равнодушие, черствость, как отвержение. Что также приводит к конфликту… Несомненно, это вполне рабочие моменты терапии, но выдерживает их не каждый альянс.

    Очень близкая к этой причина – запрет на выражение агрессии. К значимому другому, к фигуре огромной и необходимой, как воздух, – а стало быть, токсичной. Ужас остаться без мамы нормален для маленьких, но в зрелом возрасте страх отвержения становится крайне неудобной опцией. Вместо свободы на проявление естественной агрессии формируются навыки агрессии пассивной. И в случае малейшего конфликта с терапевтом, пропуск или уход без предупреждения – обычное дело. На автомате. Досадно то, что сам клиент вряд ли осознает, что это очень агрессивное действие с его стороны. И сколько ни проговаривай в контракте о необходимости явиться через “не могу” на завершающую встречу – это, увы, редко работает.

   Вообще, в случаях длительной и глубокой работы с идентичностью, когда есть проблемы с прохождением самых ранних кризисов развития (а дальше они, естественно, нанизываются в целую гирлянду непрожитых кризисов), уход из терапии клиента – явление вообще закономерное. Уход может быть единственным способом сепарации от символического родителя. Бунт, понимаете ли. Только через обесценивание авторитетной фигуры возможно обретение себя, своего “я”. Вообще, любой клиент в контакте с терапевтом стремится завершить те задачи развития, которые оказались в его жизни приостановлены, смазаны. Любой гештальт стремится к завершению. Так что, некоторые процессы просто естественные. Если вернется – будет прорыв. Но опять же, клиент должен дозреть. Самостоятельно. Никто и никогда не может предсказать, сколько терапевтов нужно сменить человеку, или сколько кругов нарезать вокруг одного, чтобы, наконец-то, заметить, что он упирается в одно и то же препятствие. И перестать это делать.

   Не знаю, что бы еще назвать… Вот такой еще есть момент. По истечении времени в клиент-терапевтических отношениях наступает скука. В принципе, рано или поздно, это случается во всех отношениях, даже самых гармоничных и замечательных. Но если клиент пугается этого чувства, не умеет его проживать, то может отправиться на поиски другого терапевта. Вполне вероятно, что в его опыте отношений этот этап ни разу еще не был пройден, и он не знает, как выглядят отношения после исчезновения из них новизны.

   Чтобы подытожить, важно сказать следующее. Честно признаться, регулярное, длительное и без срывов посещение психотерапевта – это, пожалуй, удел избранных. Или предельно дотошных. Или настолько тревожных, что без опоры не могут существовать в этом мире (иногда способность к поглощению у клиента настолько огромная и безграничная, что иные терапевты не выдерживают). Вообще, кроме внутренних причин клиента для прерывания терапии, у терапевта также могут быть внутренние причины, по которым он может не осознанно “выпроваживать” клиента из контакта. У нас тоже бывают слепые пятна. Бывает, что только когда уходит клиент, в “посмертной” супервизии становится ясно: почему. Но это уже совсем другая история…

   Надеюсь, эта статья была полезна не только клиентам, но и молодым коллегам. Важно понимать, что за уходом клиента из терапии редко стоит явный непрофессионализм психотерапевта. Иногда совсем наоборот. Главное, что с каждым новым случаем накапливается бесценный опыт и устойчивость к флуктуациям в практике.

Вам может быть интересно: