Формирование практики и профессиональной идентичности терапевта

Автор:Татьяна Мартыненко

0_e301f_5e78f300_XL На трёх китах покоится успешная практика гештальт-терапевта. Чаще всего, один или два у человека покрупнее (даже можно выезжать на одном какое-то время), а могут быть все три одинаково хилые, и ничего. Думаю, вот какие фундаментальные составляющие нужны:

   1) Профессиональная компетентность. Кто-то спросит: а разве ещё что-то нужно? Безусловно.
Я знаю коллег, которые, при всех своих (энциклопедических) знаниях работают без огонька, да и клиентов им мало кто может отправить. Поскольку работу их мало кто видел – дружат они с двумя-тремя коллегами и в сообществе появляются редко, в силу своих личностных особенностей.

   2) Душевность. Или контактность, умение найти подход к человеку, расположить к себе. Это то, чего не хватает многим клиентам, и потому они тянутся. Кроме того, чем больше связей и отношений у терапевта, тем громче сарафанное радио. Даже посредственный терапевт с хорошей социальной сеткой без работы не останется.

   3) Талант. Да, и собственно, талант, харизма. Когда человек на своём месте, можно сказать, “терапевт от Бога”, схватывает на лету, интуитивно делает даже то, чего ещё не изучал. Это заметно уже с обучающих групп, где будущий терапевт получает признание, вместе с завистью сиблингов.
Конечно, платную рекламу никто не отменял. Но чтобы клиенты удерживались в долгосрочной психодинамической терапии, необходимо уметь ее предоставлять.

Вообще, путь формирования профессиональной идентичности может быть очень разным.
Если в обучающий проект идёт студент психфака, то ядром профессиональной идентичности (после школы) будет, собственно, “психолог”. На него хорошо ложится идентичность “психотерапевт”. Как правило, это значительная фора в структурированных знаниях по психологии, знакомство с другими направлениями психотерапии, и возможно, какая-то практика. Однако сильно не факт, что эта профессия человеку подходит; в семнадцать лет трудно определить наверняка, к чему ты на самом деле в жизни призван.

   Другое дело, когда человек определяется с профессией ближе к тридцати, когда, собственно, попробовал себя в разных видах деятельности, как личность сформировался и подошёл уже к первому кризису зрелости.
   Как-то Даниил Хломов высказал мысль, что до тридцати в психотерапии делать нечего. Учиться можно, накапливать знания можно, развиваться, но собственно, полностью быть для другого человека сложно – потребность в самоутверждении слишком велика.
   Люди, которые приходят в психологию из других профессий, делают этот шаг осознанно, однако первая идентичность будет всегда сохраняться в фоне и влиять на стиль работы. Это придает изюминку. Но у такого профессионала может не хватить усердия, и элементарно времени, для постижения всех тонкостей психологической науки. Чтобы догнать психологов, которые-таки учились, нужно чуть больше лет и мотивация.

   “Ядерные” врачи – это особый класс среди психотерапевтов. С одной стороны, обширные, основательные знания о человеке дают мощный фундамент. С другой стороны, не так просто бывает избавиться от врачебной парадигмы, которая противоречит психотерапевтической. Согласно философии гештальт-терапии мы ведь никого не лечим…

   В большой плюс идёт опыт работы с людьми, а также с группами людей. Работа психологом в организации, учреждении, на проекте закаляет, придает матёрость. А поток бесплатных клиентов в больнице, если не убивает, то возводит специалиста в степень неуязвимости.

   Профессиональное развитие тоже протекает у всех по-разному. Одни много читают и вдохновляются теорией, затем применяют её в своей практике, периодически что-то почитывая. Другим не ложатся книги до непосредственной “пробы пера”, и они склонны восполнять пробелы в знаниях по мере поступления клиентских запросов.

Вам может быть интересно: