Жадность. Что стоит за этим?

В той или иной форме жадность знакома всем, и даже присуща. Мы можем определить человека как жадного по совокупности его проявлений, но что именно мы понимаем под жадностью как феноменом? Я насчитала такие: брать, поглощать много, больше чем нужно, иногда больше, чем возможно, брать и не возвращать взамен ничего или значительно меньше, невозможность остановиться в процессе поглощения, накапливать без обмена и движения. Справедливо?
Теперь давайте подумаем, что может стоять за подобной формой метаболизма, какие предпосылки могут разворачиваться.

. Страх конечности ресурса, с его непредсказуемой доступностью, субъективно нужного. Иногда этот ресурс может восприниматься как жизненно необходимый, хотя рационально это не так. Например, временное снижение дохода актуализирует страх голодной смерти.
Невозможность контролировать доступ к "жизненно важным" ресурсам вызывает базальную тревогу, и в этом может быть заложен травматический опыт целых поколений, память о котором передается через известный механизм.

. Жадность, как маркер нечувствительности к метаболизму, и соответственно, к объему поглощаемого.
Отсутствие контроля насыщаемости в еде - серьезная проблема, здесь нужно искать опыт разрушения границ, какой-то формы насилия, поскольку мы имеем дело с утратой естественной чувствительности.
Ненасыщаемость также может проявляться в чем-то, что мы можем "поглощать" символически - вещи, удовольствия, впечатления, информацию. Это зависимого поведения, когда необходимо заткнуть какую-то дыру в душе, иногда размером в пропасть.

. Жадность как сиблинговая ревность. Даже если у меня всего достаточно, это не распознаётся как таковое и не присваивается, тогда как у соседа/коллеги/сестры/товарища больше, красивее, зеленее.
Здесь может быть в основе недостаток валидации талантов и достижений ребенка, травма сравнения (с сыном маминой подруги), пренебрежение чувствами и потребностями ребенка, подменяемые взрослыми идеями и идеалами.

. Жадность как реакция на резкое лишение чего-то, драматичную измену со стороны доверенных лиц, утрата доверия. Я думаю, лишним будет говорить, что нехорошо пообещать что-то и не выполнить, особенно с маленькими, непоследовательность со стороны родителей, непредсказуемость в заботе подрывает доверие к миру в целом. Повторение подобных ситуаций в более взрослом возрасте воспринимается очень остро, и закрепляет убеждение, что рассчитывать можно только на себя, развивает философию: не верь, не бойся, не проси.

. Формирование жадности может относиться к совсем раннему детству, когда только ребенок переживает острое удовольствие от обладания, собственности, а его в этом фрустрируют, например, заставляют делиться. Потом, детство - это счастливый период, когда можно безудержно наслаждаться чем-то "до упора", а такой возможности не дают, змалечку приучая к ограничениям.

Жадность всегда сопряжена с тревогой - исчезновения чего-то ценного, опорного, жизненно необходимого, страхом преждевременного разделения.

Иногда жадность проступает неожиданно и неконгруэнтно - ни человеку, ни ситуации, и справиться с ней бывает нелегко, а совсем освободиться от жадных импульсов кажется невозможным. И вероятно, это так, если травматический опыт довлеет, возможно, связанный с целыми поколениями.


Знаю одно: что движение в сторону лечения своих неврозов, накопление позитивного опыта: поддержки, изобилия, честного разделения ресурсов, сдержанных обещаний и выполненных договоренностей, постепенно ведёт к большей расслабленности и уменьшает жадные импульсы.

Читать далее

Среда и прогресс в терапии

Среда и организм создают единое поле со взаимным влиянием. Окружение, условия жизни, поле возможностей, обстановка и ситуация вокруг клиента являются крайне важными факторами влияния как на качество жизни, так и на прогресс в терапии. Иногда стоит поменять среду, как изменения происходят "сами собой".

Как для лечения заболевания доктор может прописывать комплексное лечение: препараты и физиотерапия, препараты и постельный режим, или морской воздух, или воздержание, или не нервничать и так далее, - так и в деле исцеления души это тем более.
Можно годами ходить на психотерапию, но продолжать жить с мамой, или всё время жаловаться на плохого партнёра, оставаясь с ним в отношениях, или работать на ненавистной работе, с ядовитым коллективом, жить в неподходящей стране и так далее.Но не менее лёгок в исполнении противоположный вариант: уехать подальше от проблемы, ни дня не разбираясь со своей головой, и эффект будет тот же - ничего не сдвинется с мертвой точки. Будет лишь вечное бегство со сменой декораций для поддержания иллюзии перемен. Пока какое-нибудь недомогание, или жёсткий кризис, возможно, не развернёт к состоянию своей души.
Должно быть очевидно, что успех терапии определяется, в первую очередь, готовностью клиента к измениям. Психотерапевт создаёт идеальную среду для поддержки и роста личности. А клиент, в свою очередь, делает дополнительное усилие в пространстве и времени, чтобы изменить текущую ситуацию. Иногда улучшение жизни зависит от совершенно простых вещей, но даже осознавая это, понимая всё как есть, человек продолжает ходить по кругу.
Возможно, требуется просто больше времени для вызревания, и ещё больше поддержки, но также не исключено, что фокус внимания - и соответственно, энергии - смещён. Погружаясь в пучину болезненных осознаваний, клиент может начать воспринимать своё внутреннее устройство как лабиринт, из которого нет выхода. И тогда энергия направляется на то, что можно назвать "рефлексия ради рефлексии". Всё понимаю - ничего не меняется. Терапия не работает.
Делегируя ответственность за своё благополучие кому-то, отщепляя и проецируя свою личную силу вовне, клиент может испытывать разочарование в терапии за то, что "это" никак не может предоставить ему реальных перемен.Что, естественным образом, невозможно, поскольку терапевт действительно не может повлиять на внешние и внутренние события клиента - он отвечает только за то, что происходит на сеансе. А как этим опытом распорядится клиент, уже находится вне зоны контроля и ответственности терапевта. Он может только создать условия для осознавания, двигаясь со скоростью клиента (никуда его не подталкивая), а также доверительные отношения, в которых можно черпать ресурс - точку опоры для преобразования своих жизненных условий. Эти два фактора не могут существовать один без другого и вместе создают возможность помощи человеку в его жизненных затруднениях.
Обратная ситуация может возникать, если клиент не готов опереться на терапевта и поверить в его искреннее присутствие. И продолжать натыкаться на несправедливость мира. В этом случае мы будем наблюдать картину, когда что бы ни предложил терапевт, оказывается не подходящим, - и смысл именно в этом. Терапия (терапевт) - как плохая грудь, которая не может напитать, которую необходимо отвергнуть, скрыться от неё, или начать контролировать, пытаясь завладеть процессом. Как способ терапевтического воздействия, так и признаки продвижения в терапии, - всё отвергается как несоответствующее ожиданиям и представлениям. Иными словами, клиент демонстрирует неспособность взять для себя психологическую помощь.Неготовность впустить в себя "хороший объект", по-настоящему опереться на кого-то, отдаться - глобальный вопрос доверия, и это может стать ещё одной важной перспективой в работе.

Читать далее

Выход из травмы

Травмированная психика нуждается в проживании тех эмоций, чувств, ситуаций, которые сопутствовали травме. И соответственно, в повторении. Поэтому человек, переживший травму, продолжает испытывать до боли знакомые чувства, попадая в схожие ситуации, оставаясь в тяжёлых отношениях, до победного, возвращаясь раз за разом туда, где ничего не дадут - из того, в чём есть сумасшедшая нужда.

Пустые отношения становятся ценностью за счёт возможности преодоления: во что бы то ни стало завершить, прояснить, разрешить ситуацию лучшим образом. Разойтись по любви или - победителем. Выиграть, наконец, и получить компенсацию, с процентами. Не понимая, что тем самым, затягивается узел всё туже, узел ре-травматизации.
Травматики до ужаса упрямы и несгибаемы, и с ними бывает нелегко. В них вселяется Дух противоречия, они упрямы в своем непоколебимом стремлении отстоять себя, и даже своё право наносить себе вред. Им критически важно говорить, кричать "нет!" там, где это безопасно и возможно. Потому что не смогли сказать "нет!" - там, тогда, тому...В отчаянной попытке отстоять себя, дуя на холодную воду. Не замечая, как в других местах продолжают поливать себя кипятком.
Носитель травмы не может не возвращаться к непрожитому, это нужно понимать. И не ждать, что если хорошенько встряхнуть за плечи, и с сердоболием выкрикнуть: "Да что ж ты делаешь со своей жизнью!" - человек вдруг одумается и перестанет. Нужно много, много поддержки, отражения и сочувствия. И ждать. Ждать на том берегу, где живут без порочного круга страданий. Куда можно пристать вместо возвращения на исходные позиции, где не нужно штурмовать закрытую дверь.
Выход из травмы происходит тогда, когда человек вдруг понимает, что может больше не ходить туда совсем. И ничего не превозмогать. "Выч-чёр-киваем!" - как в том анекдоте. И тогда, непривычно свободный, человек удивлённо воскликнет: "А что так можно было?!"

Да, только так и можно.

Читать далее